Кризис и безработица. Население опять надули?

Почему понижение налогов - зло для экономики, как длительно продлится кризис и упадет ли рубль, рассказал экс-министр экономики РФ, руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин.

На прошлой неделе руководство решило разнообразить меры по борьбе с кризисом. Премьер Путин предложил снизить налоги для бизнеса. Одобряете меру?

Скрепя сердцем, соглашаюсь. В принципе, все страны стараются снизить налоговую нагрузку, с тем чтобы облегчить бизнесу выход из положения. Лично я не очень поддерживаю эту меру, тем больше снижение налога на добавленную стоимость. В качестве временной меры она может быть полезной, потому что, конечно, сокращение спроса произойдет по многим отраслям и будет вызывать напряженность в финансах. Но в этом есть свои минусы. Российская экономика нуждается в очистке от неэффективных предприятий. По крайней мере 30% компаний в обрабатывающей промышленности неконкурентоспособны и такими будут оставаться, но получат свои льготы наравне с другими. збирательного характера мера не носит, она огульная. Вы снижаете налоги, тем самым вы в равной степени всем предоставляете облегченные условия. С послаблениями по части амортизационных отчислений и компенсациями в связи с отчислениями в социальные фонды разрешается согласиться.

Какая мера, на ваш взгляд, была бы более эффективной по сравнению с предложенной?

У меня кровожадный подход. Я бы таких мер, типа снижения налогов, не применял бы. Субсидирование отдельных компаний носило бы больше целевой характер. Хотя тут есть опасность, что для спасения будут выбраны любимчики, а не те, кто больше важен для российской экономики. Но кровожадный подход заставил бы эти предприятия найти шаги, как вылезти из кризиса. Поскольку я не несу ответственности, я могу себе позволить высказывать такие взгляды. Возможно, окажись я в правительстве, я действовал бы так же, как они.

Но как экономист вы считаете, что пусть каждый спасается как может?

В основном да. Предприятия должны иметь возможность обращаться к правительству. Наверное, нужна какая-то антикризисная комиссия и т.д. Но целевые меры зачастую бывают лучше, чем огульные. Целевой характер налогообложения была бы самая большая беда. Вы упомянули "любимчиков", которым помогает государство. Нам говорят, что это делается для спасения экономики.

Как вы думаете, в обмен на что спасают отдельные компании?

Я думаю, держава их поддерживает прежде всего из соображений послушности. Когда надо, обращаются к бизнесмену, и он выручает. У них есть негласный контракт – между правительством, региональными правительствами и предприятиями. Они пользуются вследствие этого особым отношением, когда возникает нужда.

Когда держава может освежить память о долгах любимчикам?

Государство ничего не напоминает. Оно безлико. Напоминают определенные люди – те, на которых рассчитывали, когда устанавливали отношения с правительством. В газете "Ведомости" я прочитал, что при выборах иркутского главу дминистрации области некоторые кандидаты обращаются за поддержкой к господину Чемезову, главе "Ростехнологий" (который имеет большие интересы в Иркутской области) в расчете на то, что Чемезов окажет им поддержку. Известно, что он состоит в дружеских отношениях с Владимиром Владимировичем Путиным. Бизнес знает, как это делать. Для него самое первое занятие найти людей, с которыми разрешается установить теплые отношения, а ещё лучше с кем-то в правительстве…

Все-таки обывателю не совершенно понятно, почему руководство взялось спасать компании, чьи пакеты акций оказались в залоге у иностранных кредиторов. Что плохого, если бы изрядный пакет акций "Норильского никеля" перешел от Дерипаски к PNB Paribas?

Мне вообще-то также не крайне понятно, но я могу предложить некое объяснение. Допустим, есть компания, к примеру BP. К ней трудно обратиться с просьбой: сделайте то-то и то-то. Иностранцы имеют немного иные, чем у нас нормы отношений. Правда, со временем они привыкают. Им также известна некая норма, которая по-русски называется "с волками жить – по волчьи выть", но все-таки это не совсем то. Свои знают, что их ждет, если они станут обосновывать свою независимость. Но это одно из объяснений. На самом деле, если вы спросите чиновников, они скажут, что иностранные компании могут действовать вопреки стратегическим интересам российской политики, российского государства и т.д. Это достаточно редкий случай в важный практике, в особенности сейчас, но чиновники к такому аргументу прибегают. В Европе правительства также выкупают пакеты акций стратегически важных компаний.

Этот ход чем-то отличается от того, как это делается в ссии?

В большинстве случаев у нас применяются меры те же самые. Если бы это была не Россия, а Европа, разрешается было бы рассчитывать, что и последствия будут такие же: то есть пройдет кризис и покупаемые активы будут проданы обратно. Но у нас все-таки чуток другая жизнь. Антикризисный план, принятый правительством, предусматривает не только финансовую поддержку компаниям, но и экономическое вмешательство государства в их деятельность. Это было бы совершенно не желательно.

Может быть и плохо, что между мерами, которые принимаются на Западе и у нас, различий мало. Связано это с тем, что российские условия отличаются, прежде всего, таким фактом, как высокая инфляция. В Европе инфляция нигде не превышает 3-4% в год. У нас она составляет в настоящее момент 13-14%. Это означает, что меры, которые предпринимает руководство для ликвидации тромба в банковской системе, приводят к вывозу капитала, падению рубля и повышению курса доллара. Если бы могли, имея такую же инфляцию, как на Западе, устанавливать такие же процентные ставки, то таких явлений не было бы.

Как вы думаете, Центробанку в текущее время выгоден дешевый или дорогой рубль? Может, необходимо его уронить и сберечь средства Стабфонда?

Напомню, что всего полгода назад Центральный банк боролся с укреплением рубля, а в текущее время борется со снижением и на это потрачена большая доля его резервов. Может быть, целесообразно было бы и уронить. Но, во-первых, никто не знает, до какого уровня ронять. Во-вторых, если происходит крупное падение национальной валюты, это приводит к кое-каким кадровым выводам, как показывает наша короткая история. В-третьих, народ определенным образом реагирует. Как и другие держатели рублей, оно теряет, оно живет на рубли и чувствует, что его еще раз надули. Это подрывает доверие. Лучше всего для доверия между инвесторами, населением и государством, если национальная валюта стабильная, а инфляция низкая. А этого как раз в текущее время нет. В этом беда. А так разрешается было бы и уронить. Но представьте, что люди только-только перестали питать доверие в бакс как магическую силу, которая спасет накопления. Только-только поместили денежки в банк, а тут бац! Доллар начал еще раз расти, все давай забирать вклады, переводить в доллары… Не очень приятная ситуация, для населения она остается неопределенной. Сейчас никто не даст не гарантии, что в феврале или марте доллар не станет падать.

Вы как думаете, станет или не станет падать?

Этого и бог бог не знает. Это рынок, как повернется…

Как вы считаете, под предлогом спасения банковской системы происходит распил Стабфонда?

Что в руководстве страны засела конспиративная группа и распиливает преднамеренно, я в это занятие не верю. Я хорошо знаю руководителей Минфина и Центрального банка и думаю, что они не позволят это делать. Хотя не исключаю, что когда готовятся решения о помощи тем или иным компаниям, люди, приближенные к императору, стараются свои интересы не дать в обиду больше, чем это могут дозволить себе другие. Это несомненно.

Считается, что в 2000-х годах российская экономика развивалась за счет высоких цен на энергоносители, то есть подъем был в основном инфляционным. После кризиса появятся какие-то альтернативные источники для развития?

Рост до 2000 года был не нефтяным. Первые несколько месяцев он базировался на девальвацию рубля и на то, что в России появился достаточно энергичный агрессивный бизнес. Нефтяные цены стали вырастать только во второй половине 1999 года, а до этого рост начался практически сразу потом кризиса 1998 года, потому как что обстановка на внутреннем рынке солидно улучшилась для российских компаний, повысилась их конкурентоспособность. Та же самая ситуация будет и сейчас. Учитывая то, что все 2000-е годы, до 2008, были тучными, как говорится, подъем экономики базировался на очень большие суммы от нефти и других экспортных товаров, у нас не было особой нужды куда-то торопиться. Поэтому за это момент каких серьезных реформ, помимо налоговой, не было проведено. Мы с этим не торопились. Под конец стали расходовать деньги, что привело к высокой инфляции. Российская экономика напоминает сегодня молодого перекормленного поросенка, я не знаю, свинюшку или теленка, но перекормленного и он не крайне стал поворотливым. Иногда бывает крайне таким заносчивым, но не крайне грамотным, не очень хорошо ориентирующимся в окружающей обстановке. Я ожидаю, что если кризис будет носить оздоравливающий нрав (на что есть большие у меня надежды), то тот самый самый теленок будет послушным, пройдет испытания, сбросит лишний жирок и сможет рскручиваться на более здоровой основе. Главная проблема будет содержаться в том, что инвестиции будут достаточно дорогие. В этом есть большой минус, потому как что в различие от западных стран мы должны проводить радикальную модернизацию экономики и нам нужны крупные инвестиции. Но, с иной стороны, высокая процентная ставка это, между прочим, норма эффективности. Вы не можете вкладывать средства менее эффективно, чем эта ставка.

Поэтому я надеюсь, кризис приведет к тому, что у нас будут не такие высокие темпы, но развитие должно быть довольно здоровым. Сейчас обстановка в реальном секторе будет тяжелее, чем в 1998 году?

Пока кризис реального сектора по-настоящему не затронул. Точнее, есть предприятия - экспортеры. Для них это серьезный удар. Металлурги сокращают производство. Ситуация довольно напряженная в автомобильной промышленности, но пока ещё потрясений в реальной экономике не было. Как правило, предприятия предпринимают определенные меры оздоравливающие - сокращение персонала или отказ от инвестиционных программ, в основном больше настороженно оценивая ситуацию, подчас впадая в ненужную тревогу. Но в то время как это оправданно, поскольку ситуация не устаканилась, она ещё какое-то время будет ухудшаться, ибо зависит не только от нас, но от ситуации на международных рынках. Мы в то время как присутствуем в эдакий фазе, когда не ясно, как будут разворачиваться события в реальной экономике. Пока ничего страшного не случилось.

Но все-таки катастрофические последствия, вроде развала системы производства, возможны или нет?

Как оптимист, я думаю, что нет. Катастрофических последствий, учитывая относительную отсталость нашей экономики, я не ожидаю. Может быть это и плохо. Видите, я в силу кровожадности и хотел бы, чтобы произошла какая-то расчистка, но не дадут эту операцию провести. Такого рода вещи не делаются по желанию правительства. Они происходят, когда руководство ничего не может соорудить для спасения, а если оно может, последствия смягчаются для протекания кризиса, для выхода из кризиса. Потом возможностей для развития экономики оказывается больше. Есть эдакий известный американский ученый Майлз Уолсон. Он обратил участливость на то обстоятельство, что те страны, которые прошли серьезные испытания, быстрее растут. Объяснение заключается в том, что там сломаны старые структуры, которые определяли окостенение. Но когда вы спрашиваете, какие причины вызвали эти потрясения, то, как правило, это не осознанные действия правительства. Это как раз такие события, как кризис, когда никто ничего не может сделать.

На сколь лет он затянется? Когда будет подъем?

Я думаю, в текущее время все прогнозы мало продуктивны, но меньше чем на полтора-два года не получится. А больше - может.

Источник: http://www.crisisfinance.ru/krizis_v_rossii/126.html